ZIROP

К 30-м годам XX века стало ясно, что в отношении целого ряда мнимых открытий так называемых проблематичных земель виновато несовершенство человеческого глаза. Действительно, помимо особых атмосферных явлений, в первую очередь рефракции, кроме снега и льда в Арктике нет ничего, что способствовало бы сопоставлению с объек­тами, размеры которых известны, — именно на этом и основана спо­собность человека зрительно определять расстояния и оценивать глу­бину открывшегося обзора. Не говоря уж об отсутствии теней в усло­виях так называемой белой мглы. Все перечисленные особенности не раз ставили полярника как в опасное, так нередко и в смешное поло­жение, когда он мог принять песца за белого медведя и порой, что хуже, наоборот.

Однако в середине XX века появился еще один повод, чтобы пере­смотреть наше отношение к ряду событий в Арктике. Как известно, в это время высокие широты стали ареной жестокой холодной войны, когда советские и американские полярники вели свои исследования в глубо­кой тайне друг от друга. По многим направлениям благодаря своей ле­довой разведке еще с довоенных времен мы опережали нашего вероят­ного противника, и теперь американцы бросились вдогон, поскольку имели преимущество в дальней авиации и обладали большим опытом в использовании радара.

Пока мы высаживали многочисленные научные отряды в приполюс­ном районе для изучения гидрологии и дна Северного Ледовитого оке­ана в экспедициях «Север», американцев больше интересовали сами льды, особенно необычные ледовые образования, время от времени появлявшиеся на экранах радаров стратегических бомбардировщиков Б-29, регулярно летавших в район Северного полюса с метеоразведкой (и не только) с аэродромов Аляски. Первое событие такого рода летом 1946 года Родаль описал следующими словами: «Во время обычного пла­нового полета через Северный полярный бассейн с авиабазы Ледд на Аляске 14 августа менее чем в трехстах милях севернее мыса Барроу на 76 градусов 10 минут северной широты и 160 градусов 10 минут запад­ной долготы на экране радиолокационной станции внезапно появился огромных размеров сердцевидной формы остров площадью приблизи­тельно 200 кв. миль. Ночью командир самолета послал об этом срочное донесение в Вашингтон.

Вначале этому острову было дано обозначение Т-Х (цель икс), а по­зднее он стал известен под названием “ледяной остров Т-1″.

При первом его обнаружении полагали, что это остров материково­го происхождения (то есть обычная суша. — В.К.), так как ответный импульс, получаемый на экране радиолокационной станции, был похож на тот, что получали обычно от земли. Когда при следующих наблюде­ниях его местоположение изменилось, стало очевидно, что остров пе­ремещается и поэтому не может быть материковым островом. Во время ясной погоды было видно, что ледяной остров Т-Х является айсбергом с ровной поверхностью, который свободно дрейфует в Северном Ледо­витом океане».

Разумеется, наши летчики видели подобные ледяные образования, но, поскольку они свободно сажали свои машины на дрейфующие льды океана, подобное открытие не имело для нас такого значения, как для американцев, интересовавшихся огромными айсбергами в качестве не­потопляемых авианосцев.

Облеты дрейфующих ледяных островов на малых высотах показали, что их поверхность отличается характерной системой параллельных ва­лов и ложбин, в летнее время заполненных талыми водами. Это был ве­ликолепный дешифровочный признак при изучении аэрофотоснимков. Одновременно американцы установили то, что уже было известно со­ветским исследователям по результатам дрейфа секретной советской станции СП-2 под руководством Михаила Михайловича Сомова: систе­ма дрейфа в этой части Северного Ледовитого океана — по часовой стрелке, что было предсказано еще в 1908 году участником русской экс­педиции по поискам Земли Санникова Александром Васильевичем Кол­чаком. Тем не менее оставалась еще одна загадка происхождения гиган­тов, но пробил и ее час…

При изучении накопленных ранее материалов внимание американ­ских и канадских полярников привлек аэрофотоснимок, сделанный еще в 1947 году на побережье острова Эллеф Рингнес — там на ледниковой кайме вдоль побережья была обнаружена такая же система валов и лож­бин, что и на известных дрейфующих ледяных островах. Стали просмат­ривать отчеты прежних путешественников — оказалось, что аналогич­ные формы ледяной поверхности уже описывали Кук, Пири и некото­рые другие для северного побережья острова Элсмира. Не оставалось ничего другого, как выслать самолет для аэрофотосъемки в указанный Район, где положение кромки шельфового ледника островов — тайна их происхождения и одновременно загадка некоторых проблематичных земель была окончательно разгадана, на что понадобилось всего два с по­ловиной столетия.