ZIROP

ЭННЕ БУРДА

КАКИЕ СЛОВА НАХОДИЛА ДЛЯ НЕЕ ПРЕССА! «КОРОЛЕВА ПЛАТЬЕВ», «ЖЕНЩИНА, СОВЕРШИВШАЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ЧУДО»… ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЧУДО: ДОЧЬ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКА СТАЛА ИЗДАТЕЛЕМ КРУПНЕЙШЕГО В МИРЕ ЖУРНАЛА МОД, ОСНОВАТЕЛЕЬНЕЦЕЙ ОГРОМНОЙ МЕДИАИМПЕРИИ

В русском переводе вышла наиболее полная и откровенная биография Энне Бурды. Поверьте, в ней есть что почитать и чему поучиться. Фрау Бурда, оказывается, с юных лет была «девушкой с характером». Это даже по имени видно. По паспорту она Anna — Анна. Но когда девочка выросла, любимый парень называл ее Aenchen — Энхен. Потом их разлучили. Однако в па­мять о той любви (да и чтоб отличаться от других Анн) девушка попросила, чтобы ее называли Аеппе — Энне.

Под этим именем ее и узнал мир: Энне Бур­да. Предлагаем вашему вниманию отрывок из книги. Он читается на одном дыхании, как новелла Цвейга или Мопассана.

ОДИНОЧЕСТВО НЕЛЮБИМОЙ ЖЕНЫ

Когда именно Анна узнала о том, что у мужа Франца есть любовница, точно неиз­вестно. Измена больно ранила ее сердце. Она считала, что муж и жена должны быть неразрывно связаны «в горе и в радости» и принадлежать только друг другу. Анна в это верила, потому что была так воспитана. К слухам же, которые разносили злые языки, всегда относилась как к проявлению зависти. А еще она просто любила Франца, считая, что и он любит свою «дикарку». Мир рухнул для нее в одно мгновение, и она даже не мог­ла рассчитывать на чью-то поддержку.

У Анны никогда не было настоящей близ­кой подруги, которой можно поверить со­кровенное. В школьные годы она дружила с девушкой по имени Эльза. Встретившись на углу улицы, они вместе шли в монастырскую школу. Случайно узнав, что у подруги был ро­ман с женатым мужчиной и она сделала аборт, Анна прервала с ней всякие отношения.

Находить друзей было трудно еще и по­тому, что она стеснялась своего простого происхождения. Ее задевало даже то, что у них в семье чашки с кофе подавали на стол не с блюдцами, как это было принято у соседей. К тому же «те, кто был старше, не хотели общаться со мной, а с теми, кто моложе, не хотела общаться я», — вспоми­нала годы спустя Энне Бурда.

Да, она с детства привыкла рассчитывать только на себя и не верила в искренность сочувствия и сострадания подруг: «Если бы у меня была близкая подруга и я поделилась бы с ней своим горем, она наверняка только порадовалась бы». Из гордости она никогда и никому не показывала, как ей больно…

ЛУГ ЗЕЛЕН, НО ЛЮБОВЬ КРАСНА

15 апреля 1945 года французские оккупа­ционные власти конфисковали типографию Бурды в Оффенбурге. Франц должен был отдать ключи, бывшему хозяину запреща­лось даже переступать порог предприятия. Вернуть типографию ему помогли ходатай­ства, с которыми обратились в военную администрацию бургомистр города и Бертольд Рейс (бывший хозяин типографии, еврей, которого нацисты в годы Третьего рейха вынудили продать дело. Франц Бурда, купивший типографию, взял Бертольда и его семью под опеку, помог им выжить).

Еще полгода спустя Франц Бурда был аре­стован за то, что пытался опротестовать конфискацию квартир у сотрудников своей типографии. К слову, и в их собственном доме тогда тоже поселились чужие люди. Со­гласно предписанию оккупационных властей семье Бурда пришлось делить свой летний дом с французской супружеской парой.

Протесты привели Франца Бурду прямиком в камеру № 36 уголовного отделения оффенбургской тюрьмы. Впрочем, здесь он оказался в компании приятных и образованных людей—католического пастора и оффенбургского торговца. Мужчины проводили время с пользой, читая друг другу импровизированные лекции об архитектуре городов Верхнего Рейна, немецкой флоре и фауне, а также влиянии Мусоргского и Чайковского на современную музыку. В компании со своими надзирателями они с удовольствием дегустировали то, что приносила мужу Анна: пироги, сало, вино, вишневую наливку.

«Когда через пять дней Франца Бурду освободили, больше всех по этому поводу сокрушались тюремные надзиратели», — писала позже пресса. Быстрого освобождения и оправдания доктора Бурды добилась его умная и обаятельная жена. Она немного пофлиртовала с французским генералом Раймоном Шмитляйном, пригласила его к себе в дом, покорив искусством приготовления пирогов и всевозможными женскими хитростями. «Мы могли бы получить от него все что угодно», — говорила впоследствии Энне Бурда. Более того, через Шмитляйна Франц Бурда получил заказ на печатание французской солдатской газеты, почтовых марок, школьныx учебников. А через несколько лет Бурда выкупил лицензию еще и на выпуск разных журналов. Тогда-то Франц и свел знакомство с француз­ским пресс-офицером Робером Поте.

Бурда пригласил его на обед. Парижанин сразу приглянулся Анне. Он являл собой образец мужчины: высокий, стройный, симпатичный, образованный. К тому же прекрасно говорил по-немецки и изуми­тельно играл на фортепиано. Вместе они пели песни на стихи Гейне, народные и охотничьи песенки: «Да, луг зелен, но лю­бовь красна…»

Прошло время. Однажды Поте признался Энне: «Я люблю вас. Вы рады это услышать или нет?» Анна уступила его напору. Ис­пытывала ли она угрызения совести? Да с какой стати! Раз Франц имел интрижку на стороне, она тоже могла себе ее позволить. «Я находила для себя оправдания: муж об­манул меня, мне нужно защищаться, чтобы не погибнуть», — говорила Энне Бурда.

После того как Поте в 1946 году вернул­ся в Париж, она регулярно навещала его. Однажды он рассказал Энне о журнале La Mode chic, который издавал перед войной во Франции, и посоветовал ей подумать об издании журнала мод в Германии: «Мы могли бы делать это вместе».

Итак, у Робера Поте был издательский опыт, у Франца Бурды — типография, у Анны — хо­роший вкус и любовь к модной одежде. Кроме того, ей давно надоела роль домохозяйки. Она загорелась этой идеей и поделилась ею с мужем. Франца идея тоже воодушевила. Но он поделился своим воодушевлением не с женой, ас любовницей, Эльфридой Бройер, с которой у него к тому времени была уже общая семилетняя дочь Рената.

ПЕРВЫЙ ВАРИАНТА ИЗДАНИЯ

Франц поселил любовницу в соседнем го­родке Лар. Именно там в 1947 году при его поддержке Эльфрида начала издавать не­большой ежемесячный журнал мод Breuer Moden. Анна ничего не знала об этом, по­ка Робер Поте не открыл ей глаза: «Твой муж присвоил мою идею!» (Со времен их связь исчерпала себя, но Энне на в жизнь сохраняла дружеские отношен с бывшим любовником. Он и по сей день живет в Грассе, на юге Франции. Как-то, когда Поте оказался в трудном финансовом положении, Франц и Энне помогли ему)

Анна не могла смириться с тем, что муж подарил издательство своей любовнице. Она слышала, что журнал продается довольно хорошо, но, тем не менее, Эльфрида Бройер влезла в долги и не может оплачивать услуги типографии. «Черт бы тебя подрал вместе с твоей безмозглой секретаршей!»- кричала Анна на Франца. (Увы, сын Хуберт находился в соседней комнате и невольно подслушал ссору родителей).

Она вновь угрожала мужу разводом. Франц держался стоически — он всегда посту! так, если его «ангел» начинал гневаться. И вдруг муж предложил: «Ну тогда занимайся этим делом сама!»

28 декабря 1949 года в нотариальной конторе Оффенбурга, в офисе советника юстиции, Энне и Франц Бурда подписали брачный контракт, предусматривавший раздел имущества. В собственность супруги отходили земельный участок в Оффенбурге стоимостью 10 000 марок, а также движимое имущество, мебель, драгоценности, картины, столовое серебро, белье общей стоимостью 30 000 марок. И еще… Вот тут самое важное, поскольку далее в контракте было написано: «Жена является единственной собственницейй зарегистрированного в Торговом Реестре издательства мод Aenne Burda.

В прилагавшейся инвентарной описи было подробно перечислено все имущество Анны, вплоть до дырокола и туалетного ершика.

Анна была счастлива. Ее соперница повержена. Она выиграла! Она — победоносная Афина! А уж когда Анна, сидя в городе Ларе за новыым рабочим столом, бросит взгляд на окно кухни и увидит, как изгнанница Бройер варит свой жидкий супчик, вот тогда она вообще испытает настоящий триумф. Да, отны­не это вам не просто Анна, дочь машиниста паровоза, а Энне Бурда, издательница!

«Радость вытеснила из моей души все не­гативные чувства. Абсолютно все. Я достиг­ла того, о чем не смела мечтать. Искупая свою вину, он подарил мне издательство. Она [Эльфрида] занималась им от скуки. А для меня все это имело огромное значе­ние. Никогда прежде у меня не было столь серьезного дела».

ТАК КАК ЖЕ ДЕЛАТЬ ЖУРНАЛ?

С грязного фасада бывшего трактира кусками отваливалась штукатурка. Этот двухэтажный дом в Ларе был серым, как и вся послевоенная Германия. В большом зале, где когда-то устраивались театральные представления и танцевальные вечера, стояла цилиндрическая железная печь, рядом с ней лежала груда угля с воткнутой в нее лопатой. Стены почернели от копоти. Окна находились так высоко, что в них можно было увидеть лишь кусочек неба и верхушки елей. Узкая крутая лестница вела на второй этаж, где располагались две маленькие комнатки. В таких же, должно быть, жила когда-то Золушка. В зале, в ко­тором еще пахло прокисшим пивом, пред­полагалось разместить офис издательства, а пока что там стояли только стол и стул. Повсюду царило запустение.

Но Энне Бурду, эстетку, когда-то обставляв­шую свои дома дорого и со вкусом, убожество помещений заботило мало. Ведь если делать дело на совесть, хрустальная туфелька непре­менно найдет свою хозяйку: «Я была уверена в своих силах и упорна в достижении целей. Для этого вовсе не нужно быть эмансипиро­ванной. К тому же я еще была очень хороша собой и умела располагать к себе людей».

Итак, в октябре 1949 года Энне Бурда всту­пила во владение хозяйством, оставшимся после Эффи Бройер: более чем скромная мебель, маленький штат служащих и огромный долг за услуги типографии — 200 000 марок. Прежде всего по указанию Энне на белом обшарпанном фасаде черной краской вывели: «Издательство мод A. Burda». А дальше… Что же дальше? Нужно признать, Энне не имела никакого представления о работе издателя. Да, время от времени она брала на себя смелость редактировать для мужа женскую страничку в его газете, но этим ее опыт и ограничивался.

Так как же делать журнал? Работать с таки­ми результатами, как у Бройер, для нее было неприемлемо. Нет-нет, она еще покажет на что способна. Всем. И в первую очередь му­жу. Завел любовницу, родившую ему ребенка, да еще и подарил ей издательство!

«Если бы муж любил меня, как любила его я в начале нашей совместной жизни, мне никогда не удалось бы создать Burda Moden, — говорила впоследствии Энне. — Я вполне довольствовалась бы счастьем семейной жизни». Теперь же ее обуревало тщеславие: «Семья меня больше не интересовала». Каждый день ранним утром она садилась в свой новенький кабриолет Volkswagen и мчалась в Лар, за 25 километров от Оффенбурга. Уходила же с работы последней, в 10-11 часов вечера…

Энне сидела за письменным столом, тем самым, из мечтаний, и размышляла. Она видела женщин, одетых в практичные, но некрасивые платья послевоенной поры, уже дважды перелицованные. Как можно чуствовать себя женщиной в таком платье? Но готовой модной одежды в продаже мало, и цены на нее — заоблачные. А вот ткани вполне доступны: владельцы магазинов припрятали их перед денежной реформой, теперь же они вновь появились на прилавках.

Однако жизнь все еще была очень тяжелой. В Оффенбурге, как и по всей Германии, :множество изгнанников, не хватало работы и достойного жилья. Но люди хотели забыть недавнее прошлое, как страшный сон. Возможность начать все сначала пьянила, как аромат вновь появившегося натураль­ного кофе.

Казалось, что, если есть сила, воля, энер­гия и стремление к созиданию, прекрасные мечты могут стать реальностью. Новый стиль New Look, придуманный парижским Кутюрье Кристианом Диором, стал выраже­нием этих надежд. Глянцевые журналы тех лет заполнили фотографии экстравагант­ных женщин. Широкие юбки с узкой талией вместо халатов, шелковые чулки вместо шерстяных носков — немки вновь хотели быть красивыми, женственными. И прагма­тичная Энне поняла, как им помочь.

BURDA MODEN – ФАВОРИТ!

Выкройки! Вот решение проблемы. «Сама я ничего не смыслила в шитье, но знала, что выкройки способна делать только портни­ха», — вспоминала Энне Бурда. Для этой работы она пригласила Лило Дюршнабель, сообразительную молодую портниху из Оф­фенбурга. (Лило, к слову, хранила верность издательству вплоть до выхода на пенсию.) Из художественной академии Штутгарта пришел Гюнтер Кригер. Энне назначила его на должность художника-графика и всег­да похвально отзывалась о нем: «Он делал изумительные выкройки. И для перевода вы­кройки на ткань изобрел особое колесико, которое мы потом запатентовали».

У конкурентов в Нюрнберге Энне сманила опытную редакторшу, а та, в свою очередь, привела в издательство двух молодых жен­щин, специалистов по текстилю. Наконец, Энне «увела» у своего мужа прекрасного художника-графика Освальда Мозера, кото­рый работал на Франца Бурду с 1942 года.

«Один за другим приходили дельные люди и приносили с собой идеи», — вспоминала позже Энне. Неоценимую помощь оказала ей и секретарша Луиза Вайс (она также работала у Энне до самой пенсии).

Первый номер журнала вышел 60 лет на­зад — в январе 1950 года. Энне хотела назвать его Favorit. Номер был уже в печати, когда одно венское издательство вдруг заявило претензию на это название. Нужно было срочно принимать решение. Замена назва­ния на Anna Moden ее не устраивало: «Это вызывало ассоциацию со скучающей домо­хозяйкой». В конце концов она остановила свой выбор на варианте Burda Moden.

Интуиция не подвела ее. Кто тогда мог представить, что именно это название прославит фамилию Бурда? Что ее журнал бу­дут читать женщины в ста странах мира на двадцати языках. Что даже сегодня, в эпоху множества новых модных брендов, на Зем­ле, пожалуй, не найдется человека, чья мать, бабушка, тетушка или двоюродная сестра не имели бы хоть одной вещи, сшитой по выкройке из Burda Moden. Что в далекой Москве таксисты будут охотно брать за про­езд не деньги, а журнал Burda Moden.

«Империю моды создала именно Энне. То, что сделал доктор Бурда, замечательно, но без Энне всего этого не было бы», — отдал дань уважения своей давней подруге другой знаменитый немец — Карл Лагерфельд.

(ПО МАТЕРИАЛАМ КНИГИ УТЕ ДАМЕН «ЭННЕ БУРДА. БУРДА МОДЕН – ЭТО Я!»)

Энне Бурда

«За свою чрезвычайно насыщенную жизнь я испытала и взлеты, и падения. Работа сделала меня счастливой».

• Родилась 28 июля 1909 года в Оффенбурге в семье машиниста па­ровоза Франца Леммингера • В1931 году вышла замуж за типографа доктора Франца Бурду • Родила в браке трех мальчиков: Франца (1932), Фридера (1936) и Хуберта (1940) • Пришла в издательский бизнес в 1950 году» Издаваемый ею журнал Burda Moden быстро стал популярен благодаря выкройкам модных моделей • Умерла 3 ноября 2005 года.